Злоключения ВИЧ-активистки Ирины Теплинской, пытающейся отстаивать права наркозависимых в России, на данном этапе завершились победой здравого смысла. Прокурор Гурьевского района Калининградской области Александр Трапезников посчитал незаконным постановление о возбуждении уголовного дела по статье «Контрабанда» в отношении Ирины.

В Киеве Ирина проходила очередную трёхмесячную реабилитацию от наркозависимости. Процедуры исключали применение наркотиков и психотропных веществ, и даже метадон, разрешённый в качестве заместительной терапии на Украине, Ирина не принимала. Об этом свидетельствуют данные медицинского заключения, исследования анализов её мочи и крови, сделанные непосредственно после задержания.

Метадон (синтетический опиум) — ключевое вещество, применяемое в заместительной терапии для наркоманов во многих странах по всему миру, — в России строжайше запрещён. За снятие этого запрета и пытается бороться Ирина Теплинская.

«Случилось то, чего я больше всего боялась с тех пор, как началась моя судебная тяжба с Россией в ООН и Европейском суде. Я осознала весь ужас происходящего: меня хотят обвинить в контрабанде наркотиков, и таблетка эта появилась не случайно, — прокомментировала Ирина. — Полагаю, что мне подкинули метадон именно потому, что я выступала и выступаю за снятие законодательных барьеров в России для лечения наркозависимости методом заместительной терапии с использованием метадона и бупренорфина. Я считаю, что это было сделано с целью дискредитации моей социальной позиции, из мести за мои попытки защиты прав наркозависимых в национальных и международных органах, включая суды Калининграда».

Не так давно Ирина обращалась к специальному докладчику ООН по вопросам прав каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья Ананду Груверу с просьбой о содействии введению в России заместительной поддерживающей терапии для людей, страдающих наркозависимостью. Кроме этого, в феврале 2011 года она обращалась в министерство здравоохранения по месту жительства с просьбой назначить ей лечение заместительной терапией. На основании запрета оной ей было отказано. Дальше была неудавшаяся попытка обжалования решения Минздрава в суде и новое обращение в судебные инстанции, которое разделило судьбу предыдущих. После этого Теплинская намеревалась подать жалобы в Конституционный суд России и Европейский суд по правам человека.

Права наркоманов оказались столь острой темой, что «Частный корреспондент» посчитал необходимым продолжить её обсуждение.

«У наркомана прав нет!» — такие заявления в блогосфере можно встретить в удручающе огромном количестве, впрочем, подобное можно встретить не только в Сети. «Он обменял свои права на опиумные инъекции», — убеждают себя их авторы. Отдельные комментаторы уверены, что перестать быть наркоманом невозможно, даже прекратив колоться, дескать, на человека, может, и похож, но внутри пустота, выеденная опиумом. Конченые люди, говорить не о чем. Может, и так. Но стоит ли сравнивать причины различных пустот? У кого-то их выжег опиум, у кого-то легальный этил, есть душевные проплешины от амбиций и всепожирающего эгоизма, но чаще всего причиной пустоты бывает простая человеческая глупость.

Ирина является сильным и известным правозащитником — первым человеком в стране, кто не постеснялся открыто рассказать о своём заболевании наркозависимостью и призвал к соблюдению прав человека в отношении таких же, как она. Пронзительная история Ирины — о жизни, полной гонений и страданий, — сегодня известна по всему миру. В феврале 2011 года Ирина встречалась с верховным комиссаром ООН по правам человека Наванетхем Пиллэй во время её визита в Россию и говорила с ней о проблемах с лечением наркозависимости в России в целом и отсутствии доступа к заместительной метадоновой терапии в частности.

Итак, на этой самой конференции 7 апреля 2011 года наркозависимая с 30-летним стажем Ирина Теплинская рассказала собравшимся свою историю и сообщила о своих намерениях.

«Добрый день! Я рада приветствовать всех, собравшихся сегодня здесь. Для меня большая честь выступать на закрытии конференции, поэтому я очень волнуюсь. Ведь по сравнению с вами я пришла в активизм совсем недавно, и это мой первый опыт участия в международных конференциях. Кроме того, я чувствую огромную ответственность, потому что в моём лице российским наркопотребителям впервые представилась возможность заявить о наших проблемах и о повсеместном нарушении наших прав от первого лица. Я не владею английским, но верю, что моя искренность поможет нам, говорящим на разных языках, понять друг друга на языке сердец.

Моя жизнь — это зеркало, отражающее судьбу миллионов людей, употребляющих наркотики в России и большинстве стран бывшего Советского Союза. Мне 44 года, и 30 из них я страдаю хронической опиатной наркозависимостью. По определению ВОЗ и ООН, наркозависимость является хроническим рецидивирующим заболеванием, но в моей стране люди, страдающие наркозависимостью, автоматически попадают в касту изгоев, не имеющих абсолютно никаких гражданских прав! Я родилась в СССР во влиятельной семье, у меня было прекрасное будущее, и я могла бы принести много пользы своей стране. Но моя жизнь закончилась, не начавшись: в 14 лет я впервые попробовала опий и по сегодняшний день живу в своей стране вне закона.

У меня было множество неудачных попыток лечения в различных клиниках, но я вновь возвращалась к наркотикам. Я провела в тюрьмах в общей сложности 16 лет за приобретение и хранение наркотиков для личных нужд — за то, что моя болезнь проявляла свои симптомы! От меня отказались родные, я лишилась жилья, два года жила на улице, но продолжала употреблять наркотики — моя зависимость постоянно меня побеждала! Я заразилась гепатитом С и ВИЧ через нестерильный шприц. Во время моего последнего пребывания в тюрьме в 2007 году ВИЧ перешёл в стадию СПИДа, и я заболела туберкулёзом. Именно тогда я впервые, неосознанно, попыталась защитить своё самое главное право — право на жизнь. Для того чтобы получить в тюрьме жизненно необходимое лечение ВИЧ-инфекции, гарантированное государством, я вынуждена была объявлять голодовки и вскрывать себе вены. В результате возникла прямая угроза моей жизни, и меня при смерти вывезли из тюрьмы в противотуберкулёзный стационар.

Но Господь уготовил мне другую судьбу — вопреки всему я выжила, несмотря на то что никому в этой жизни была уже не нужна: ни родным, ни друзьям, ни своей стране. Идти мне было некуда, и я два года прожила в противотуберкулёзном стационаре, работая санитаркой в отделении для ВИЧ-инфицированных, больных активной формой туберкулёза.

За два года работы на моих руках умерло больше 100 моих друзей и знакомых — молодых, талантливых и вполне перспективных для жизни. Причина смерти почти у всех была одна — ребята страдали опийной наркозависимостью и поступали на лечение слишком поздно, когда помочь им уже было невозможно. По причине отсутствия в стране опиоидной заместительной терапии наркозависимые не имеют возможности лечить ВИЧ и туберкулёз, так как вынуждены целыми днями преступным путём добывать деньги на наркотики. Мне было не понять одного — как могут абсолютно спокойно спать те, по чьей необразованности, халатности, упрямству или просто лени тысячи молодых людей в России НЕ дожили, НЕдолюбили, НЕ воспитали детей и даже умереть НЕ могли достойно!!

Если бы они хоть раз взглянули в глаза обречённых… Эти глаза… они меня постоянно преследуют, глаза умирающих: в них и ужас, и мольба о помощи, и укор, что чудо случилось со мной, а не с ними. Перед смертью почти все просили героин — я привозила. Многих колола сама, так как у них не было ни вен, ни сил… Думаю, врачи об этом догадывались, но на вид мне это не ставили, потому что сами облегчить страдания людям не могли. Мне же приходилось это делать под страхом тюрьмы, так как я автоматически попадала в разряд наркодилеров. Никто не стал бы разбираться, что я исполняю последнее желание умирающих, — такое уж у нас «гуманное государство»!

Любить, помнить, сохранить память, чтобы не забыли другие… Каждый понимает это по-своему, кто-то плачет, кто-то ходит в церковь, кто-то носит цветы на могилу… А кто-то действует, не говоря лишних слов. Мне по душе, когда любовь, дружба, память находят своё воплощение не только в словах, а в делах.

Именно тогда началось моё становление в активизме: я поняла, что больше бездействовать не смогу, что государству на нас наплевать и только мы сами можем защитить свои права. Я прошла несколько обучений и стала работать в СПИД-сервисной организации, предоставляющей услуги ВИЧ-инфицированным и наркопотребителям, сама при этом оставаясь наркозависимой. Но это было крайне сложно, потому что поиски денег и наркотиков на ломках отнимали много времени. Я снова срывалась, снова всё теряла, опять начинала сначала — жизнь напоминала лабиринт, из которого нет выхода, жить не хотелось…

Всё изменилось ровно год назад, когда познакомилась с Аней Саранг, президентом Фонда Андрея Рылькова — единственной в России общественной организации, открыто выступающей в поддержку опиоидной заместительной терапии. Я вошла в рабочую группу по адвокации заместительной терапии в России, и у меня наконец появилась возможность не в одиночку, а в команде защищать свои права и права миллионов наркозависимых России. Каждый имеет право на здоровье без дискриминации!

Десятки тысяч молодых россиян ежегодно умирают из-за того, что законодательство моей страны запрещает применение опиоидной заместительной терапии с использованием метадона и бупренорфина, рекомендованных ООН и успешно используемых во всех развитых странах мира.

С недавних пор в России поставлена под запрет реализация программ игл и шприцев — основного компонента эффективной работы по профилактике ВИЧ среди наркозависимых, принятого Генеральной Ассамблеей ООН. Даже научные дебаты о метадоне — веществе, внесённом в список жизненно необходимых препаратов ВОЗ, — являются нарушением законодательства России и попадают в разряд «пропаганды наркотиков».

В России распространены подходы, основанные на принуждении и унижении человеческого достоинства. Совсем недавно по всей стране прогремело дело о фонде «Город без наркотиков», сотрудники которого похищали наркозависимых, приковывали наручниками, морили голодом, избивали, пытали. Большая часть общественности выступила в поддержку таких методов борьбы с наркоманией, даже правозащитники не выступили с осуждением этих подходов, а некоторые даже поддержали их. Ведь стигма, связанная с наркозависимостью в нашей стране, настолько велика, что даже правозащитники зачастую не видят в нас людей, имеющих свои права, наряду с другими гражданами.

Беременные женщины не получают никакой наркологической помощи и вынуждены либо делать аборт, либо до самых родов употреблять уличные наркотики. И это притом, что в странах, где доступна заместительная терапия, наркозависимые женщины, как и все остальные, могут рожать, кормить и выращивать своих детей, не подвергая опасности их жизнь и здоровье. В стране нет ни одного кризисного центра для наркозависимых матерей с детьми, желающих вылечиться от наркозависимости.

В октябре 2010 года я подала жалобу специальному докладчику ООН по праву на здоровье с просьбой призвать Россию предоставлять заместительную терапию для лечения наркозависимости. В настоящее время я готовлю жалобы в Конституционный суд РФ и Европейский суд по правам человека.

Это событие имело большой резонанс в федеральных СМИ: вышло много публикаций, я дала множество интервью. И почти во всех интервью звучали одни и те же вопросы: «Вы хотите, чтобы Россия выплатила вам материальную компенсацию по решению Европейского суда? Вы не хотите лечиться, но требуете, чтобы страна обеспечивала вас бесплатными наркотиками?»

Нет, я не нуждаюсь в материальной компенсации от России!! Тысячи моих друзей умерли от СПИДа, туберкулёза и передозировок, я сама потеряла в жизни всё: здоровье, отношения с родными, жильё, блестящее будущее. Меня полжизни унижали и ломали в тюрьмах лишь за то, что я больной человек, — разве это измеримо деньгами? И неужели я сознательно к этому шла лишь потому, что я не хочу лечиться? Я хронически больна и добиваюсь того, чтобы моё право на здоровье, гарантированное мне Конституцией РФ, было соблюдено, как и права 5 млн наркозависимых России! Я хочу, чтобы мы имели доступ к стерильным шприцам и тысячи молодых людей перестали ежегодно инфицироваться ВИЧ и гепатитом С инъекционным путём! Я хочу, чтобы мои друзья имели возможность лечить ВИЧ, туберкулёз, гепатиты, от которых в развитых странах уже почти никто не умирает! Я хочу, чтобы мои подруги не продавали своё тело на панели и не терпели насилие ради того, чтобы заработать на дозу, а имели возможность рожать и растить здоровых детей! Я хочу, чтобы люди имели возможность получать налоксон, для того чтобы защитить себя и близких от смерти от передозировки! И я не хочу, чтобы каждый год в тюрьмах ломали сотни тысяч судеб за незначительные преступления, связанные с наркотиками. Я хочу, чтобы нас лечили, а не выкидывали из жизни! Потому что отказ России применять программы снижения вреда и опиоидной заместительной терапии для лечения наркозависимости не имеет никакого научного обоснования и является нарушением прав человека. В октябре 2010 года генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун во время своего визита в Камбоджу продемонстрировал всему миру, что опиоидная заместительная терапия должна быть доступна наркозависимым. Из его рук больные наркозависимостью люди получали метадон. Мы в России такие же люди и имеем право жить!

В феврале 2011 года я присутствовала на встрече верховного комиссара ООН по правам человека с ведущими правозащитными НГО во время её официального визита в Россию. Мне выпала честь от лица 5 млн наркозависимых России обратиться к г-же Наванетхем Пиллэй с просьбой повлиять на Россию в отношении соблюдения прав наркозависимых граждан, особенно права на здоровье. Я передала верховному комиссару обращение от 17 ведущих международных организаций, работающих в сфере ВИЧ/СПИДа и снижения вреда, в котором тоже содержалась просьба повлиять на ситуацию в России в отношении нарушения прав людей, употребляющих наркотики. После нашей встречи верховный комиссар донесла до правительства России две основные рекомендации: снять законодательные ограничения и начать пилотные программы заместительной терапии и оказать финансовую и политическую поддержку программам игл и шприцев как неотъемлемой части профилактики ВИЧ и привлечения к медицинскому сервису потребителей наркотиков.

Заметим читателю, что борьба с наркоугрозой в России в самом апогее. По мнению экспертов, готовящих отчёты для президента, всё так запущено, что президент посчитал необходимыми решительные, пусть и болезненные, меры. Ещё в середине апреля Татьяна Голикова сообщила, что Минздравсоцразвития совместно с Минобразования уже подготовили приказ о тестировании школьников начиная с 13 лет: «Речь идёт о двухэтапной системе тестирования — социологического и тестирования потом группы риска, но на добровольной основе, начиная с 13 лет», — сформулировала она. Дмитрий Медведев посчитал эту меру недостаточной. Он предложил тестирование учащихся вузов, но уже на обязательной основе. Принудительно то есть. Кроме того, президент считает, что при приёме на работу тоже неплохо было бы тестировать соискателей.

Российские чиновники привыкли лгать и не выполнять свои обещания, потому что уверены в своей полной безнаказанности. Именно поэтому я решила не молчать и не ждать, когда я умру от СПИДа или передозировки, а обратиться к помощи международных организаций. Право на здоровье является одним из основных неотчуждаемых прав человека, закреплённых в ряде международных конвенций, в 41-й статье Конституции РФ и законодательстве нашей страны. Я устала бояться, устала от ломок, от поисков денег на наркотики, от отрывов в лечении ВИЧ: я готова бороться за свои права до конца, потому что я — человек и гражданин своей страны!

Я понимаю, что ещё слишком рано надеяться на то, что мои жалобы повлияют в позитивную сторону на изменение позиции российского правительства в отношении соблюдения прав людей, употребляющих наркотики. Но меня радует уже то, что в моей стране у меня появляется всё больше сторонников среди наркопотребителей: на моём примере люди увидели, что не нужно бояться защищать свои права, потому что болезнь не может быть поводом для дискриминации.

Вслед за мной ещё два наркозависимых россиянина подали жалобы Ананду Груверу и в Европейский суд по правам человека, и я считаю это огромным достижением. В ноябре 2010 года я была выбрана в руководящий комитет Евразийской сети снижения вреда от России, что открыло для меня новые возможности в борьбе за права людей, употребляющих наркотики. В настоящее время при поддержке Международной сети людей, употребляющих наркотики, мы активно работаем над развитием Евразийской сети людей, употребляющих наркотики: я искренне верю, что люди наконец победят свой страх, объединятся и встанут на защиту своих прав — ведь терять нам уже нечего! И, конечно, нам необходима ваша поддержка, на которую мы очень рассчитываем.

Мне очень жаль, что конференция закончилась, но я благодарна всем вам за бесценный опыт, которым вы со мной поделились. Я счастлива, что обрела множество новых друзей: это даёт мне силы жить и работать дальше. Я теперь не одинока: вы все — моя огромная и дружная семья, и я буду жить надеждой на новые встречи и плодотворное сотрудничество. В завершение я хотела бы выразить благодарность руководству Международной ассоциации снижения вреда и Международной сети людей, употребляющих наркотики, за то, что нашли возможность профинансировать моё участие в конференции».

Источник: http://www.chaskor.ru/

Воскресенье, 15 мая 2011 года

Темой  Дня Памяти 2011 стал призыв «Окружи Заботой». Окружи Заботой тех, кого коснулась эпидемия ВИЧ, чтобы подчеркнуть, как ВИЧ задел жизни многих людей. «Окружи Заботой» относится также, к таким улучшениям в ответ на эпидемию ВИЧ, как расширение доступа к лечению, более эффективные методы профилактики и уважения прав человека, касающихся жизни людей, живущих с ВИЧ и затронутых проблемой ВИЧ.

Глобальные отчеты со стороны ЮНЭЙДС и других организаций показывают, что увеличение доступа к лечению ВИЧ замедляет эпидемию ВИЧ. Лечение ВИЧ поддерживает здоровье людей, живущих с ВИЧ, делает их жизнь более продуктивной и снижает риск передачи ВИЧ другим людям.

Более 6 миллионов из 33 миллионов людей, живущих с ВИЧ, получают лечение, но остаются серьезные проблемы. Например, ежегодно 370 тысяч детей рождаются с ВИЧ в странах с низким и средним уровнем дохода, в то время как риск передачи ВИЧ от матери к ребенку практически ликвидирован в странах с высоким уровнем дохода.

День Памяти в этом году пройдет всего за три недели до специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, на котором международное сообщество будет обсуждать свои обязательства по прекращению эпидемии ВИЧ. Основными вопросами на специальной сессии Генеральной Ассамблеи будут:

•    расширение доступа к лечению ВИЧ-инфекции;
•    предотвращение новых случаев ВИЧ-инфекции путем обеспечения доступа к презервативам, чистым иглам и благоприятной и недискриминационной правовой среде;
•    обеспечение участия в противодействие эпидемии  ключевых уязвимых групп, в частности, молодежи, женщин, мужчин, имеющих секс с мужчинами, потребителей инъекционных наркотиков, и секс-работников.
•    тенденции к сокращению дефицита финансирования в ответ на ВИЧ.

В этом году День Памяти умерших организован в 28-й раз. Начавшись в 1983 году, мемориал является самым продолжительным общественным событием в связи с ВИЧ и СПИДом. Он также является одним из крупнейших событий, которое в настоящее время отмечают десятки тысяч людей во всем мире.

В России День Памяти пройдет во многих регионах и городах. Национальный координатор Свечи Памяти – Фонд «ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА» приглашает СМИ присоединиться к Акции в нашей стране.

Сайт http://memorialday.pozvolna.ru

Во вторник Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) обнародовала приказ, позволяющий высылать из страны иностранцев, имеющих опасные заболевания. Документ № 336 за подписью главного санитарного врача России Геннадия Онищенко опубликован на официальном сайте ведомства под названием «Инструкция о порядке подготовки, представления и рассмотрения в системе Роспотребнадзора материалов по принятию решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации». Он вступит в силу 14 ноября этого года. В первую очередь документ затронет права трудовых мигрантов.

Инструкция, сообщили представители Роспотребнадзора, дает право Онищенко или его заместителям лично принимать первичное решение о депортации зараженного иностранного гражданина.

Раньше этой возможности главный санитарный врач страны не имел. В списке заболеваний, на основании которых могут выдворить мигрантов, ВИЧ, туберкулез, сифилис, шанкроид и хламидийная лимфогранулема. Если у мигранта будет выявлена одна из этих болезней, Роспотребнадзор созовет комиссию, которая оценит степень опасности, которую иностранец представляет для окружающих, и решит, может он остаться в России или нет. «Документами, подтверждающими заболевания, являются медицинские справки, выданные организациями здравоохранения или лечебно-профилактическими учреждениями, проводящими медицинское освидетельствование», — говорится в инструкции. Эти справки обычно выдаются любому иностранцу, приехавшему в Россию, чтобы устроиться на работу или получить вид на жительство. Если в ходе медосвидетельствования у иностранца будет выявлено опасное заболевание, его разрешение на временное проживание, вид на жительство или разрешение на работу будут аннулированы.

Правда, у больного есть шанс остаться в России: для этого он или его работодатель должны заключить договор с медицинским учреждением о проведении курса лечения.

Копию договора необходимо предоставить представителям Роспотребнадзора.

Представители ФМС уже заявили «Газете.Ru», что готовы сотрудничать с врачами в этой области, но также напомнили, что окончательное решение о депортации больного мигранта будет принимать суд.

По мнению Павла Чикова, главы правозащитной организации «Агора», представляющей в том числе интересы ВИЧ-инфицированных в судах, инструкция Роспотребнадзора поможет сделать процедуру медосвидетельствования мигрантов менее формальной.

«В любом случае очень хорошо, что в этой цепочке наконец появились врачи, теперь вместо однозначного запрета на предоставление вида на жительство или работу всем ВИЧ-позитивным и другим больным в каждой ситуации будут разбираться», — сказал он

«Газете.Ru». Дело в том, говорит правозащитник, что непосредственно при въезде в Россию медицинских справок у иностранцев не требуют, поэтому они предпочитают вставать на временный учет, чтобы остаться в стране на положенные по закону 90 дней, а потом «обнуляют» этот срок, ненадолго выехав за границу и вернувшись. Медицинские справки требуются для получения вида на жительство и официального разрешения на работу. Чтобы получить их, иностранец должен собрать пакет документов, включая справки об отсутствии СПИДа, туберкулеза и т. д. Собрав необходимые бумаги, он должен сдать их в ФМС. «И там поход формальный: есть ВИЧ — значит, нет разрешения. При этом игнорируется постановление Конституционного суда РФ от 12 мая 2006 года, который постановил, что прямой запрет на предоставление вида на жительство и на гражданство ВИЧ-позитивным в миграционном законодательстве нужно рассматривать с учетом норм Семейного кодекса, который гарантирует единство семьи. Несемейные мигранты с заболеваниями тем более не могут получить вид на жительство», — отметил Чиков.

Заместитель директора департамента охраны здоровья и санитарно-эпидемиологического благополучия человека Минздравсоцразвития России Галина Чистякова считает, что в настоящее время ни в одном регионе России нет проблем с обеспечением лекарств для людей с ВИЧ.

“Поставка препаратов осуществлялась в строгом соответствии с субъектами Российской Федерации. Естественно, когда первоначально проходили согласования объемов поставляемых препаратов, были некоторые правки, которые заключались в том, что существует стандарт оказания медицинской помощи ВИЧ инфицированным и эти заявки должны быть обоснованны”, – сказала она.

По ее словам, в мае был составлен окончательный сбор заявок и заключены все госконтракты. “Срок завершения поставок в 2010 году – 15 ноября. В настоящее время практически по всем государственным контрактам выполнили все фирмы поставщики свои обязательства. Поэтому препараты есть во всех субъектах в полном объеме”, – отметила Чистякова.

Акции в регионах

Однако в регионах России продолжаются акции протеста ВИЧ-инфицированных россиян. К примеру, во вторник такая акция состоялась в Оренбурге. Подобные акции с сентября проходили в Москве, в Калининграде, в Брянске, в Архангельске, Туле, Саратове. Цель этих акций – привлечь внимание общественности к проблеме нехватки лекарств для этих людей.

По данным Минздрава, в России более полумиллиона человек живут с диагнозом ВИЧ-инфекция. Залогом успешного лечения ВИЧ является непрерывность антиретровирусной терапии. Когда лечение прерывается, вирус мутирует и становится устойчивым к препаратам, это ведет к неэффективности терапии и ее многократному удорожанию, неэффективности лечения и в конечном итоге – к смерти человека.

Однако, по словам главного врача Оренбургского областного центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Сергея Вяльцина, все ВИЧ положительные оренбуржцы, которые нуждаются в лечении, получают лекарства в полном объеме.

По словам Вяльцина, в Оренбурге по нацпроекту “Здоровье” лечение получают более 2,4 тысячи человек, 175 – по областной программе и через Федеральную службу исполнения наказаний. Таким образом, общее количество получающих терапию в Оренбурге насчитывается более 2,6 тысячи человек.

“В настоящее время препараты по нацпроекту “Здоровье” у нас поступают, и практически уже все поступили. Прерывания лечения у нас не было, у нас было достаточно препаратов”, – сказал он.

Что касается проведения акции, Вяльцин предположил, что возможна это какая-то “проплаченная” акция, не связанная с прерыванием лечения.

По его словам, работа центра идет достаточно напряженно каждый день: в первой половине дня специалисты разыскивают тех, кто нуждается в терапии, а вторая половина дня у них уходит на то, “чтобы отдать таблетки тем, кто нуждается в терапии”.

Кто меняет схемы лечения?

Главный врач Московского областного центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями, который работает на базе Московского областного научно-исследовательского клинического института (МОНИКИ) Александр Пронин считает, что перебои с лекарствами, если и были, то их уже на сегодняшний день нет. “Даже там, где были перебои, они давно устранены. Я думаю, что в настоящее время ни в одном из регионов Российской Федерации дефицита препаратов нет”, – сказал он.

В то же время на сайте “Перебои.ру”, появились жалобы на то, что в Московском областном центре врачи выписывают больным те препараты, от которых им становится только хуже.

“Только что вернулся из МОНИКИ. 1. Нет Калетры и неизвестно, когда будет! 2. Нет Комбивира и неизвестно, когда будет!” – пишет Алексей из Москвы.

Еще одна девушка на раннем сроке беременности тоже переживает, что ей после года лечения одной схемой поменяли лечение – она волнуется за своего будущего ребенка. “Я сегодня поехала за очередной порцией таблеток. Схема Комбивир+Калетра была почти год. Все отлично! И что же… приезжаю в МОНИКИ, а мне говорят ни Комбивира ни Калетры НЕТ! Мы Вам меняем схему! И при том, что я беременная и срок еще маленький – седьмая неделя”, – пишет она.

Пронин утверждает, что у них никаких перебоев с поставками никогда не было, однако он не стал комментировать замену схем лечения, заметив, что “этот вопрос носит провокационный характер”.

Другой посетитель сайта “Перебои.ру” пишет: “Перебои с Калетрой. Вынужден менять схему, так как даже за свой счет не могу нигде приобрести. Постоянные перебои и смены схем, рано или поздно приведут к резистентности…..что делать? Копить и закупать препараты за свой счет или сразу начинать копить на гроб?! А ведь как все красиво говорят и сколько всего государство нам обещает, а в итоге мы в полной …. зато тратят деньги, не пойми куда и набивают себе карманы, а помочь людям и обеспечить их лекарствами не в состоянии!”.

А то же время, по мнению Чистяковой из Минздравсоцразвития, изменения в схеме лечения не являются следствием экономии государственных средств, а могут быть связаны с назначением лечащего врача и конкретного пациента.

Оптимизация поставок

Чистякова напомнила, что в рамках нацпроекта “Здоровье” на лечение ВИЧ-инфицированных россиян на 2010 год было предусмотрено более 13,5 миллиарда рублей, а на 2011 год предусмотрено около 19 миллиардов рублей.

Член координационного совета Всероссийского объединения людей, живущих с ВИЧ, по Уральскому федеральному округу Наталья Устюжанина сообщила РИА Новости, что на сегодняшний день проблема с перебоями лекарств в регионах все еще остается, но уже не столь актуальна, как это было буквально пару месяцев назад.

По ее мнению, сбои с поставками в регионах могли произойти по разным причинам: кто-то мало заказал, кто-то неправильно составил заявку, лекарства могли застрять на таможне, не вовремя поступили документы.

“Я могу сказать по Тюменской области. Поступили препараты, но не поступили на них накладные. Без накладных главный врач не имеет права их выдавать. Накладные шли знаете сколько? Вот, у меня одна бумажка шла 11 месяцев”, – возмутилась она. Тем не менее, по ее словам, главный врач, нарушая все инструкции, выдавал лекарства под свою личную ответственность.

“Потом на него за это было заведено уголовное дело”, – добавила Устюжанина. Чистякова считает, что в будущем, когда будут заключаться госконтракты на поставку лекарств для ВИЧ-положительных россиян, технические вопросы, связанные с оптимизацией поставок, будут прорабатываться и включаться в сам контракт.

Прокуратурой Кировской области проведена проверка соблюдения законодательства в сфере полноценного и своевременного обеспечения антиретровирусными препаратами ВИЧ-инфицированных граждан, проживающих на территории области, сообщает пресс-служба прокуратуры.

Установлено, что по состоянию на 1 октября 2010 года на территории области зарегистрировано 814 ВИЧ-инфицированных, из них 406 отбывают наказание в учреждениях УФСИН России по Кировской области. При этом нуждающимися по медицинским показаниям в лечении антиретровирусными препаратами являются 197 человек.

Обеспечение ВИЧ-инфицированных граждан указанными препаратами осуществляется  ОГУЗ “Кировский областной СПИД-центр” и УФСИН России по Кировской области после их поставки в данные учреждения в соответствии с поданными ими заявками в Минздравсоцразвития.

Однако, в ходе прокурорской проверки были вскрыты факты несвоевременного направления департаментом здравоохранения Кировской области заявок на поставку антиретровирусных препаратов для нужд области. Так, заявка в Минздравсоцразвития Российской Федерации на 2010 год на поставку препаратов для ОГУЗ “Кировский областной СПИД-центр” направлена 29.04.2010 года, то есть по истечении более 3 месяцев после установленного законом срока.

В частности, несоблюдение сроков подачи заявок на поставку антиретровирусными препаратами для профилактики, выявления и лечения лиц, инфицированных вирусами иммунодефицита человека со стороны департамента здравоохранения Кировской области, повлекло затягивание сроков заключения государственных контрактов и привело к угрозе дефицита препаратов.

Аналогичные нарушения сроков направления заявок были допущены УФСИН России по Кировской области, в учреждениях которых содержится 61 осужденный, нуждающийся по медицинским показаниям в лечении антиретровирусными препаратами. В том числе в результате этих обстоятельств были нарушены права нескольких осужденных на качественное оказание медицинской помощи. Так, в период июнь-июль 2010 года из курса лечения трех  ВИЧ – инфицированных граждан были исключены некоторые препараты, относящиеся к группе антиретровирусных в связи с нехваткой  препаратов в учреждениях УФСИН.

В целях устранения выявленных нарушений заместителем прокурора области внесены представления главе департамента здравоохранения Кировской области и начальнику УФСИН России по Кировской области, в которых также поставлен вопрос о привлечении виновных должностных лиц к дисциплинарной ответственности.

Первоначально татарстанское управление ФСИН объясняло свой отказ в назначении антиретровирусных препаратов отсутствием денег, однако во время судебного разбирательства 4 тысячи рублей на обследование осужденного неожиданно нашлись. Тем не менее, средств на лабораторное исследование всех ВИЧ-позитивных заключенных нет, констатируют в ведомстве. 
Летом этого года к правозащитникам обратился осужденный 19-й казанской колонии Денис Чернышев (имя и фамилия изменены): он рассказал, что ему не проводят обследование крови на иммунный статус и вирусную нагрузку, а также отказывают в назначении антиретровирусных препаратов. Отсутствием финансов объяснила подобную ситуацию заместитель начальника колонии по лечебно-профилактической деятельности Лариса Теперина. По ее данным, обследование ВИЧ-инфицированных “в настоящее время не проводится, что стало следствием принятия правительством России постановления “О закупке и передаче диагностических средств и антиретровирусной терапии…” без соответствующего увеличения финансирования ФСИН”.

“Фактически медицинскую службу обязали самостоятельно или на договорной основе проводить обследование ВИЧ-инфицированных больных, – отмечает майор внутренней службы Лариса Теперина. – Минимальная стоимость комплекса обследований одного больного составляет около 4 тысяч рублей, минимальная кратность обследования — 4 раза в год. Таким образом, необходимо 16 тысяч рублей в год на одного больного. В исправительной колонии № 19 на сегодняшний день содержатся 184 инфицированных, то есть необходимо 2 миллиона 944 тысячи рублей только на проведение лабораторных исследований”.

Изучившие документы юристы Казанского правозащитного центра считают, что УФСИН Татарстана нарушило закрепленное в Конституции России и федеральном законодательстве право на предоставление помощи ВИЧ-инфицированным. Согласно тому же постановлению правительства РФ, лечение ВИЧ-позитивных осуществляется учреждениями, оказывающими медицинскую помощь, в том числе подведомственными Федеральной службе исполнения наказаний. С 1 января 2010 года функции диагностирования и обеспечения антиретровирусными препаратами переданы службе исполнения наказаний.

Лишь после обращения правозащитников в интересах осужденного Чернышева в Вахитовский районный суд Казани дело сдвинулось с мертвой точки, сообщает корреспондент Открытого информагентства. В ходе заседания представитель УФСИН Татарстана представил отзыв на исковое заявление: в нем указано, что 22 сентября с Денисом Чернышев проведен диспансерный осмотр (который стоил 4 тысячи рублей, если основываться на сведениях майора Тепериной) : взяты анализы крови на иммунный статус и крови на вирусную нагрузку, о чем свидетельствуют записи в медицинской карте заключенного. В настоящее время данные находятся на обработке в республиканском СПИД-Центре. После поступления результатов анализов в медицинскую часть колонии Чернышеву “будут назначены показания к лечению и применению антиретровирусных препаратов”.

“Если эта информация соответствует действительности, УФСИН Татарстана выполнило часть заявленных нами требований по делу Чернышева. Тем не менее, мы будем добиваться признания незаконным длительного отказа сотрудников 19-й колонии в обследовании и лечении ВИЧ-положительного осужденного. Пока документального подтверждения сказанному представителем ответчика, например, медицинскую карту заключенного, мы не увидели, – говорит руководитель Казанского правозащитного центра Игорь Шолохов. – Однако на ситуацию с обследованием и лечением ВИЧ-позитивных осужденных в Татарстане этот гуманный шаг ведомства в отношении одного осужденного в любом случае не повлияет. Пока Денис Чернышев не обратился в суд, рассчитывать на обследование он вряд ли бы мог, а ведь только по официальным данным в исправительных колониях республики находятся больше тысячи ВИЧ-положительных заключенных, лабораторное исследование которых будет стоить 8 миллионов рублей. И это, как уверяет руководство УФСИН Татарстана, только по самым скромным подсчетам. Вопрос — где взять деньги? – остается открытым”.

Информация о документе размещена в четверг на официальном сайте палаты. Поправки в статью 117 УК РФ внесены Минюстом России.

Сейчас, как отмечают авторы документа, в соответствии с частью 4 статьи 117 перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания в них. В законодательстве отсутствует норма, устанавливающая обязательность медицинского осмотра осужденных перед исполнением таких мер взыскания.

Самым суровым наказанием в колонии является штрафной изолятор (ШИЗО). Максимальный срок заключения в нем – 15 суток.

В случае одобрения документа перевод осужденных в камеры и карцеры будет производиться «с указанием срока содержания после медосмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья».